Я – обычный - Страница 116

116

Если раньше профессор Синицын цветом лица скорее напоминал простыню, то после моей последней фразы он, похоже, обмочился. Едкий запах мочи ударил по моему донельзя обострившемуся обонянию, заставив брезгливо поморщиться.

– Страшно, профессор? – поинтересовался я, стряхивая пепел на пол. – Это еще ничего. Представьте, как страшно было матерям, спасающим своих детей. Как страшно было бойцам, вставшим живым кордоном между толпой гражданских и беснующимися бешеными, почуявшими кровь. Вы даже не представляете, как было страшно, до ломоты, до икоты, тем несчастным, чье тело вы исковеркали своими мутагенами, обрекая на жизнь падальщиков. Страшно было и мне, когда вы начали, капля за каплей, вливать в меня свой стимулирующий раствор. Вот в этих случаях было страшно, а тут выход есть. Отвечаете честно и пуля в голову, в любом другом случае вы будете упрашивать меня о смерти, но столь щедрый подарок я уже не смогу себе позволить.

– Хорошо, – сдался профессор. – Спрашивайте, только ради всего святого, снимите это с меня.

Мутант злобно рыкнул, но я только покачал головой.

– Не стоит, Басурман, подожди.

– Что вы хотите знать? – не вставая с пола, толстяк отполз в угол комнаты.

– Информацию, – кивнул я, – и быстро. Вы отвечаете, мы оцениваем. Если что-то идет не так, в ход вступает наш общий друг. Ясно?

– Куда уж яснее, – обреченно вздохнул Синицын.

– Метаболизм мутантов, он искусственно поднят. Можно ли его снизить?

– Можно, – уверенно кивнул толстяк. – Одна или две инъекции мутагена в определенных пропорциях, и уровень потребления снизится до стандартного. Если вы не убьете меня, я с превеликим удовольствием сам займусь этой процедурой.

Покрутив брелок в руках, я вдавил кнопку с пентаграммой открытого замка. Механизм щелкнул, и захват смертельного обруча ослаб. С облегчением потерев шею, я осторожно положил механизм рядом с собой.

– Уже кое-что. Теперь о насущном. Кто такие половинчики?

– Вы и об этом знаете? – сморщился Синицын. – Видите ли, Константин, – в разговоре со мной он снова перешел на вы. – Москва, как вы знаете, не сразу строилась. Половинчики, они ровно то, что и вы, но в два раза слабее. Впрочем, как посмотреть.

– Что вы имеете в виду? – смутился я.

– Помните, я рассказывал вам, что в умелых руках даже самый простой инструмент может творить чудеса.

– Помню, – согласился я. – Тогда мы еще не поменялись местами.

– Ну так вот, – в глазах Синицына мелькнула надежда. Убивать его не спешили, даже монстра потрудились убрать, а его обещание помочь с уменьшением метаболизма вселяло в него самого радужные перспективы, если уж не свободы, то продления жизни. – Служба безопасности бункеру была нужна как воздух, служба серьезная, такая, что комар носа не подточит. Все они добровольцы, им очень хорошо платят, так что подкупить или сагитировать их в пользу другой власти представляется задачей практически невозможной. На них, к слову, испытано «разгонное средство» моего собственного производства в пропорции один к двум. Эффект получился интересный, а вкупе с навыками профессиональных наемников так и вообще блестящий.

– Почему не стопроцентный раствор?

– А толку? – отмахнулся профессор. – Ну наделали бы мы идиотов? Они же не подготовленные, самые банальные убийцы. В случае же уменьшенной дозы мы смогли превратить их в супербойцов, личную армию корпорации, на время, правда. Мозг, работая на грани своих возможностей, а возможности у них хоть и выше среднего, но не те, что требуется для чистоты эксперимента, перегорает. Тридцать, ну тридцать пять лет и можно идти в отставку по инвалидности.

– Они действительно сознательно пошли на это? – удивился Денис.

– Да, – кивнул Синицын. – Платят им более чем хорошо, условия замечательные, да и не знают они о своих ресурсах. О них мы, скажем так, немного умолчали.

– Что же вы за человек? – сморщился я от отвращения. – Вы готовы погубить кого угодно, даже своих людей, лишь бы достигнуть собственной цели.

– Цель моя – священна, – зло парировал толстяк, – эликсир улучшения. Цель оправдывает средства. Уж поверьте, по ним точно никто плакать не будет, да и специфика работы у них такая, что до тридцати пяти лет редко кто доживает. Шальная пуля там, крутой обрыв.

– Значит, вроде как мозгов поменьше, а мускулов побольше?

– Правильно.

– Где находятся исследования? Я имею в виду все формулы, ингредиенты, составы мутагенов и прочая ерунда, без которой не обойтись?

– Основной файл находится в центральном офисе, но его запароленные копии есть в каждой лаборатории.

– Вы знаете пароль?

– Конечно.

– Слушаем.

– Если вы будете так любезны пообещать оставить меня в живых…

– …так, спокойствие, – одернул я начавшего уже было зарываться толстяка. – Вы, наверное, позабыли, в каком положении находитесь.

Инженер быстро записал продиктованный профессором пароль на клочок бумаги и засунул его в нагрудный карман.

– Отсрочку вы себе пока выбили, – кивнул я, наблюдая за манипуляциями Маликова, – ровно до того момента, пока мы не проверим сведения. Пока мы запрем вас здесь, предварительно связав по рукам и ногам и затолкав в горло кляп. Но перед этим последний, но не менее важный вопрос. Где пленные?

– Вам про каких? – заискивающе поинтересовался Синицын. – Про тех, что недавно оптом привезли или про ваших троих приятелей?

– Про всех. – Я зло плюнул на пол. – Про всех без исключения.

116